ГлавнаяstrelkaУкраинаstrelkaСевастополь strelka БалаклаваstrelkaДостопримечательности Балаклавыstrelka Свято-Георгиевский мужской монастырь
Наши путешествия
Достопримечательности Здравницы Фотогалерея

Свято-Георгиевский мужской монастырь

Свято-Георгиевский мужской монастырь

На берегу Черного моря, на склоне скалы скромно приютилась и как бы повисла над бездной древнейшая из наших обителей, свидетельница принятия Великим князем Владимиром Святого Крещения в соседнем с нею Херсонесе.

Это знаменитый по древности, историческому значению и живописному расположению Севастопольский Свято-Георгиевский мужской монастырь.

О монастыре существует множество легенд и сказании, исторических фактов и предположений. Заглянем же в него и, пронесясь сквозь столетия, увидим монашеские подвиги, красоты обители и почувствуем бесконечную милость Божию к нашей грешной, многострадальной земле.

Основание Свято-Георгиевской обители Свято-Георгиевский мужской монастырь

Неподалеку от Севастополя, возле мыса Фиолент, что в переводе с греческого означает "Божья страна" или просто "Божий", нашел себе тихое пристанище мужской монастырь святого Георгия Победоносца. Более 3 тысяч лет тому назад здесь возвышалось капище в честь богини-девственницы Дианы. Здесь тавры и скифы приносили своим богам в жертву застигнутых бурею путешественников: обезглавливали их, трупы бросали в море, а головы, как трофеи, нанизывали на шесты.

Христианское учение пришло в Крым уже в I веке после Рождества Христова. Первым огласил эту землю своей проповедью святой апостол Андрей Первозванный, первый ученик Иисуса Христа, брат апостола Петра. Слава о храме Дианы, естественно, привлекла внимание апостола Андрея, так как известно, что святые апостолы направлялись с проповедью святого Евангелия преимущественно в препрославленные центры языческого мира. Проповедь святого Андрея имела большой успех, и вскоре христианство приняли множество язычников, и не только из херсонесских греков, но также из тавро-скифов, что доказано митрополитом Макарием (Булгаковым) в его труде "История христианства в России" и подтверждено многими современными учеными.

Апостол Андрей, по пути обращения язычников в христиан, ставил жертвенники и назначал епископов из своих наиболее просвещенных христианской верой учеников. Эти жертвенники, превратившиеся в церкви, устраивались в горах, лесах и пещерах во избежание разрушения их язычниками.

Именно в это время на склоне скалы, величественно возвышающейся над морем, была устроена пещерная церковь, которая и послужила в девятом веке основанием Георгиевского монастыря. В четвертом веке в ней подвизался (скрываясь от гнева язычников) святой Василий, один из семи священномучеников Херсонесских. Вот как об этом свидетельствуют древние источники.

В 310 году в Херсонес Таврический для распространения христианствкопы Василий и Ефрем. Обличая заблуждения язычников, они возбудили против себя народную ярость. Нечестивцы осыпали св. Василия ударами и изгнали из города. Удалившись на сто стадий от Херсонеса, святитель поселился в пещерной церкви близ горы Парфенон (одно из древних названий мыса Фиолент).

Спустя время у одного из херсонесских князей умер единственный сын. Его погребли вне города, и родители день и ночь с горьким плачем сидели у его могилы. Однажды, во сне, им явился умерший сын и сказал: "Что сидите здесь и рыдаете, не могут боги ваши, бездушные идолы, воскресить меня. Если же хотите видеть меня опять живым, умолите выгнанного вами епископа Василия, чтобы он помолился обо мне своему Богу. Ибо Бог, Которого он вам проповедует - Единый Истинный, имеющий власть над живыми и мертвыми, и лишь Он может восставить меня из мертвых, молитвами оскорбленного вами человека. Его вы найдете в пещерном храме возле горы Парфенон".

Проснувшись, родители отрока рассказали друг другу свои видения и еще более изумились, когда узнали, что видели одно и тоже.

С радостью возвратились они в город и рассказали обо всем своим родным. В этот же день родители нашли "человека Божия" и припали к его ногам, умоляя его воскресить сына. Святой Василий же сказал: "Как я, человек грешный, могу сотворить такое чудо? Но если уверуете в проповеданного мною Бога, получите просимое, ибо Он один силён воздвигать мертвых из гробов". "Если увидим сына живым, отвечали родители, – то все, что нам повелишь, исполним". Тогда святитель вошел внутрь гробницы, осенил умершего крестным знамением и, после продолжительной молитвы, возлил на мертвого святую воду

Сделал он это по подобию Святого Крещения, во имя Святой Троицы, и тут же юноша ожил и прославил Бога. Ужас объял предстоящих, и все припали к ногам святого, называя его великим, а Бога, им проповедуемого, Истинным и Всемогущим. Епископа Василия с честью ввели в Херсонес, после чего князь со всем своим домом крестился. И много народа, видя это, крестилось и приобщилось к сонму верных.

Незадолго перед крещением князя Владимира Киевского в Херсонесе, в 891 году, таврические греки-мореплаватели были застигнуты у мыса Фиолент страшной бурей. Разъяренные волны несли их к огромным скалам. Чувствуя неизбежную гибель, мореплаватели взмолились святому Георгию Победоносцу. Вняв их сердечному воплю, святой явился на острове, в 70 саженях от берега, и буря тот час же утихла.

Спасенные, поднявшись на остров, обрели чудную икону святого Георгия, перенесли ее на берег и в благодарность за спасение, с благословения скифского епископа, основали на скалистом берегу обитель. Более набожные греки, бывшие свидетелями явленного чуда, стали жить при монастыре и положили основание общежительству монастырскому. Так, пещерная церковь близ мыса Фиолент была обращена в Свято-Георгиевский мужской монастырь.

Чудотворная икона св. Георгия находилась в сей обители до 1779 года. В том же году митрополит Игнатий по приглашению русского правительства переселился из Крыма в Мариуполь вместе с греками и армянами и увез с собой икону, которую установил в Харлампиевской церкви. Сегодня обретенный на скале чудесный образ святого Георгия находится в Государственном музее изобразительных искусств Украины, в Киеве, и является одним из самых ценных экспонатов музея.

Сохраненная Божиим покровом Свято-Георгиевский мужской монастырь

На протяжении многих веков Господь всячески оберегал Свято-Георгиевскую обитель. В XIII веке татары, вытеснив половцев, заняли Херсонесские земли. Но благодаря покровительству святого Георгия монастырь остался цел и невредим. Позднее в Крыму утвердились генуэзцы и завладели Балаклавой. Насаждая везде католичество, они, однако, не тронули Георгиевский монастырь.

С 1081 года монастырем управляли херсонесские епископы. Крымские татары тоже почитают св. Георгия, но как великого воина и богатыря. По легендарному преданию татар, св. Георгий ездил на крылатом огнедышащем коне, который летал купаться в море пока всадник отдыхал на той площадке, где теперь расположен Георгиевский монастырь. Однажды богатырь, заметив подплывающее к коню чудовище, оторвал огромную скалу и швырнул ее в чудовище. Чудовище было раздавлено, а скала, упавшая в море, получила впоследствии название Фиолент. В другой раз богатырь увидел чудовище, подплывающее к его коню слева. Святой Георгий оторвал другой камень, кинул его и убил морского змея, а из моря, в месте том, вышел утес Айя.

После разорения Херсонеса литовским князем Ольгердом в 1394 году, монастырь стал управляться епископами Готфской епархии, заведовавшей церквями от Балаклавы до Судака. Результаты раскопок в окрестностях монастыря и остатки пещерных храмов и келий на территории обители позволяют предположить, что в средневековье монастырь был очень крупным и значительным христианским центром, в окрестностях которого было расположено несколько скитов.

В 1578 году польский посол в Крымском ханстве Мартин Броневский пишет о Свято-Георгиевской обители: "В том месте есть деревня, не ничтожная, и неподалеку, на берегу моря, на каменистой горе, греческий монастырь. Там обычно празднуют ежегодно торжество Святого Георгия благочестивые греки-христиане, еще остающиеся в Тавриде, стекаясь многолюдным сборищем".

Позднее о монастыре говориться в грамоте 1598 года царя Федора и Бориса Годунова о выдаче пособия четырем крымским церквям, среди которых обитель "Егорья Страстотерпца". Есть сведения, что принявший в 1771 году Крымскую кафедру митрополит Игнатий (Гозадини), провел свое первое богослужение именно здесь – в Балаклавской Свято-Георгиевской обители.

Вспоминая слова Спасителя "Если Меня гнали, будут гнать и вас..."', хочется сказать и о средневековых гонениях на монастырь.

В 1475 году турки, изгнав генуэзцев из Крыма, присоединили его к своим владениям, а крымских ханов сделали вассалами Порты. Из-за таких соседей жизнь в монастыре стала заметно ухудшаться. В 1637 году митрополит Серафим, прося у русского царя Михаила Федоровича пособия для монастыря, жалуется: и пришли безбожные нагайцы и татары, и осадили нас, и обобрали до конца, и преосвященные и священные сосуды и церковное строение все поломали... Пребываем во многих бедностях и скорбях от безжалостных одержащих нас агарян. Не только те прошлые беды и в нынешнем году, июля месяца, поймал нас султан и посадил нас в тюрьму – меня и брата моего, попа Димитрия, и взял у нас двести тысяч ефимков (пиастров)".

Нашествие турок и разбои татар привели к тому, что к началу XVIII века из многочисленных монастырей Крыма сохранилось только четыре православные обители: Святого Петра и Святого Георгия в Кафе, Георгиевский монастырь на мысе Фиолент и Бахчисарайская Успенская обитель. Сохранение последних двух удивляет особо, так как они были расположены в непосредственной близости к столице Крымского ханства.

Но, если в начале XVIII века замечалось хотя бы четыре обители, то вступивший в управление Таврической епархией архиепископ Иннокентий (Борисов) в 1848 году застал действующим лишь один монастырь - Георгиевский близ Балаклавы. Как утверждал монах Георгиевского монастыря Калинник, живший в обители еще в татарский период, ...уважение татар к монастырскому источнику святого Георгия, а также почитание самого святого, были причиною того, что монастырь совсем не уничтожили, подобно другим святым местам в Крыму". Однако стоит заметить, что в позднем средневековье великомученик Георгий был наиболее почитаемым святым в Крыму, и именно ему, больше, чем кому-либо, было посвящено православных церквей. К примеру, из 150 оставленных греками-переселенцами церквей, 28 были во имя святого Георгия. По сей день имя этого мученика носят, как минимум, 20 святых источников Крыма и 10 отрогов и скал. Почему же из такого количества святынь, посвященных великомученику Георгию, была сохранена лишь Балаклавская обитель?

Итак, несмотря на разбои турок и татар, а также назойливое насаждение католицизма, православная обитель была сохранена. И спустя столетие в целости и сохранности вошла вместе с Крымом под крылья "двуглавого орла".

В ходе Крымской войны (1853-1856 гг.) в Севастополе были разрушены все без исключения церковные постройки. Сохранился только комплекс Георгиевского монастыря! Во всем этом видна особая благодать Божья, нисходящая на обитель, и покровительство ее небесного заступника – Святого Георгия Победоносца.

В 1778 году братия обители, по распоряжению святителя Игнатия (Гозадини), переселилась в Азовскую губернию. В их отсутствие за монастырем присматривал монах-отшельник Калинник, который прожил 116 лет, достиг сана иеромонаха и скончался в 1818 году. В 1792 году с ним встретился коллежский асессор Леонтий Чернявский.

Он оставил воспоминания об этой встрече: "В числе трех или четырех монашествующих я нашел одного русского столетнего старца Калинника, жившего отшельником в келий ниже монастыря, самим им сложенной; глубокая старость с бодрым духом, благочестие и особенно ласковый приём внушили во мне к нему душевное уважение; он позволил мне провести ночь в его келий, рассказывал в особенности о временах татарского владения Крымом; о святых местах в горах Крымских, о том, что татары вообще имели уважение к водам в тех местах, которые освящены православной верой. Много интересного передал мне сей старец".

Божий промысел, соблюдение постов, благостность месторасположения монастыря, и, в особенности, вода из источника Святого Георгия помогли старцу сохранить бодрость духа и живость ума. Он говорил: "Пейте и Вы монастырскую воду, и будете здоровы и долговечны, как я".

В 1793 году монастырской братии было уже 9 человек: игумен, три иеромонаха, один иеродьякон и четыре монаха.

К сожалению, старинные монастырские документы были увезены в Константинополь греческими монахами, не пожелавшими вступить в подчинение России. Произошло это в 1794 году, когда Константинопольский патриарх передавал управление Георгиевской обителью Св. Синоду. Монастырь покинули приходно-расходные книги и патриаршие циркуляры. Кроме этого последний греческий настоятель переслал в Константинополь около девяти килограммов серебра, подзорную трубу, и посуду. Некоторые исследователи утверждают, что часть документов могла сгореть во время пожара в доме настоятеля, случившегося в 1780 году.

Один французский аббат, посетивший Георгиевский монастырь, говорил монахам, что он, знакомившись в 1855 году с Константинопольским патриаршим архивом, лично видел документы об основании Балаклавского Георгиевского монастыря, а также другие документы, имевшие отношение к монастырю. Вернуть последние так и не удалось. Именно поэтому до нас дошли только те летописи, которые велись со дня подчинения обители Святейшему Синоду.

Существуют и другие версии. До сих пор живы слухи и легенды о монастырских древностях, сокровищах и старинных документах. Одни утверждают, что спрятаны они в гроте, недалеко от скалы Явления, а достать их можно, поднырнув под скальный берег и оказавшись в просторной подземной пещере. Другие говорят, что находятся древние сокровища в одном из подземных ходов под землями монастыря. Таковых ходов действительно немало, но все они сильно повреждены в результате землетрясений и войн.

Сходятся легенды и слухи лишь в одном: все они утверждают, что в угодное Богу время монастырские богатства и древности откроются монашеской братии. Как говорится, дай Бог!

Под крылом "Двуглавого орла" Свято-Георгиевский мужской монастырь

До 1794 года монастырь находился в зависимости от Константинопольского патриарха, а с 1794-го им управляли уже по указам Святейшего Синода. Настоятелями монастыря были сначала греки и некоторые даже в архиерейском сане, а именно: 1) архиепископ Игнатий (1794-1799), 2) митрополит Хрисанф Новопатрский (1810-1824), 3) архиепископ Иаков Сидон (несколько месяцев), 4) митрополит Агафангел Типальдо (1824-1854).

На рубеже веков, в 1799-м году, в Балаклавском Георгиевском монастыре проживало 15 человек: игумен Анфим, 3 иеромонаха, 2 монаха, 5 послушников и 4 трудника.

В 1803 году в районе обители монахи нашли несколько мраморных колонн, на одной из которых была греческая надпись "1175 год". Спустя несколько месяцев император Александр I отправляет в Крым художника-пейзажиста Карла Кюгельхена для снятия эскизов для картин. На одной из литографий Георгиевского монастыря Кюгельхен запечатлел и древнюю колонну.

Позднее одну из колонн настоятель обители митрополит Агафангел направил морским путем в Николаев, откуда ее переправили в Екатеринослав. 12 сентября 1830 года комиссия по построению Екатеринославского кафедрального собора, сообщила владыке Агафангелу: "Его Преосвященство Гавриил епископ Екатеринославский, Херсонский и Таврический, кавалер, получив при почтеннейшем отношении Вашего Высокопреосвященства мраморную колонну, с особенным уважением к ее древности и месту, откуда она взята, приказал комиссии сей принять ее и употребить при соборе, где приличным и совместным покажется, о чем вашему Высокопреосвященству почтеннейше докладывая, приносим вместе с архипастырем всеусерднейшую благодарность".

Дело в том, что с 1803 по 1837 года Крым входил в одну большую епархию "Екатеринославскую, Херсонскую и Таврическую".

Во время Крымской кампании на территории монастыря французы произвели раскопки и вывезли с собой несколько капителей и колонн. В конце XIX века, то же сделал и великий князь Сергей Александрович. Быть может именно его стараниями попала в Эрмитаж древняя капитель, найденная на берегу под Георгиевской обителью.

Это была капитель колонны из храма времен равноапостольного Константина Великого, сделанная из египетского красно-белого мрамора.

С жизнью Свято-Георгиевского монастыря тесно связаны имена славных российских адмиралов: Ушакова, Лазарева, Нахимова... И неспроста. 23 марта 1806 года Святейший Синод известил императора Александра Павловича о необходимости сделать Балаклавский Георгиевский монастырь базовым для флотских иеромонахов: "Севастопольский Георгиевский монастырь самое удобное место для определения им непременного пребывания, ибо оный состоит в 10-ти верстах1 от Севастополя, в месте, изобилующем источниками хороших вод2, виноградниками и фруктовыми садами и по этим отношениям весьма выгодным для монашества, в коем теперь находиться один начальник и четыре монаха".

В тот же день утвердили штат монастыря: настоятель, четыре иеромонаха и 13 иеромонахов для флота. Строго повелели "принять все нужные меры к тому, чтобы в монастырь этот выбираемы были монашествующие, отличающиеся нравственностью и поведением; и чтобы отстранены были всякие поводы к невыгодным отзывам на монашествующих того монастыря".

Балаклавский Георгиевский монастырь стал местопребыванием духовенства для молодого Черноморского флота. Флот постоянно пополнялся боевыми судами различных рангов, только за период с 1813 по 1828 гг. на Черном море было построено 15 линейных кораблей, 7 фрегатов и 45 более мелких судов.

Растущий флот все более нуждался в священнослужителях. Поэтому с 1 декабря 1813 года иеромонахов для флота в обители велено было иметь 26, а Георгиевский монастырь называть флотским. На деле же штатной численности иеромонахов в монастыре практически никогда не было, из-за чего они вынуждены были находиться в море дольше положенного времени. В то же время священнослужители Георгиевской обители служили в Балаклаве, Карани, Кады-Кое и госпитальной церкви Севастополя.

В начале XIX века старый каменный храм святого Георгия Победоносца находился в плачевном состоянии, впрочем, как и все имущество обители. Построили его давно, чуть ли не в средние века, как утверждали старожилы монастыря. Кроме того, в обители стало так тесно, что церковь и помещения едва способны были вмещать братию. В 1810 году при настоятеле обители митрополите Хрисанфе решили старый храм разобрать, а на его месте построить новый, более просторный. Воплощение идеи осложняло отсутствие средств. Монахи обратились за помощью. На их зов откликнулись офицеры Черноморского Флота, пример которым подал святой праведный адмирал Феодор Ушаков, пожертвовавший на строительство Георгиевского храма 3 тысячи рублей. Среди благотворителей был и Великий князь Николай Павлович, будущий император Николай I.

При подготовке к строительству и расчистке скалы рабочие наткнулись на засыпанную пещеру. Она оказалась полуразрушенным древним пещерным храмом. Во время строительства братия молилась в домовой церкви святого Димитрия Солунского, находящейся в доме настоятеля.

Большое участие в строительстве храма принял министр духовных дел и народного просвещения князь А.Н.Голицын. Будучи душой и телом привязан к этим священным землям, князь завещал похоронить его на территории монастыря. Завещание было исполнено. Останки князя покоились в крипте храма святого Георгия.

В 1814 году в новом храме начались богослужения, хотя строительные работы были завершены только в 1816 году.

Храм представлял собой здание с одним куполом, установленным на круглый световой барабан с широкими полукруглыми окнами. У входа посетителей встречали четыре белоснежные колонны, поддерживающие двускатную крышу с треугольным фронтоном. Большие прямоугольные окна с чугунными рамами украшали подоконники из белого мрамора. Крыша и купол были покрыты железом и выкрашены зеленой краской.

Внутреннее убранство храма поражало красотой и богатством. Двухъярусный позолоченный иконостас был вырезан из дерева. Среди росписи храма были образа семи священномучеников херсонесских и святителей Николая, Спиридона и Митрофана. Многие иконы были богато украшены стразами, рубинами и бирюзой. Нимбы Спасителя, Богоматери и святых, элементы одежды и кресты выполнены из серебра или покрыты позолотой. В алтаре в позолоченной раме находилась икона святой Марии Магдалины. Серебряные буквы над Царскими вратами доносили до прихожан глубокие и вечные слова ирмоса Сретения Господня: "Утверждение на Тя надеющихся, утверди, Господи, Церковь, юже стяжал еси честною Твоею Кровию".

Одновременно с храмом в монастыре построили новые кельи, Георгиевский фонтан и трапезную.

В связи со строительством на Восточном берегу Черного моря большого количества укреплений, в 1839 году Балаклавскому монастырю был определен добавочный штат из 12-ти иеромонахов. Таким образом, к 1840 году численность священнослужителей обители должна была составлять почти 40 человек. В действительности же количество иеромонахов Георгиевского монастыря в довоенный период колебалось от 1 8 до 21 человека. И только в конце 1 853 года в монастыре было 25 священнослужителей, включая настоятеля митрополита Агафангела и управляющего монастырем архимандрита Поликарпа.

Корабли Черноморской эскадры, отправляясь в крейсерство и проходя мимо монастыря, салютовали пушечными выстрелами, а монахи провожали их колокольным звоном и молились о благополучном плавании. Время от времени иеромонахи покидали обитель, чтобы на судах и в далеких гарнизонах доносить до служивых Слово Божие, помогая переносить им тяготы и лишения военных лет.

Иеромонахи несли службу на линейных кораблях и фрегатах с весны по осень. Исключение составляли суда отряда Абхазской экспедиции, которые находились в крейсерстве у берегов Кавказа и сменялись через 6 месяцев. Каждый год священнослужитель назначался на новый корабль, и только в виде исключений по просьбе командиров, назначался на то же место в течение двух-трех кампаний. С наступлением осени все иеромонахи находились в монастыре.

Священнослужители монастыря принимали участие во всех боевых действиях Черноморского флота. 30 апреля 1830 года командующий флотом адмирал А.С.Грейг получил предписание о посылке крейсеров для охраны побережья Кавказа от иностранной контрабанды. Кроме того, балаклавские монахи несли службу и в Кавказских флотских экипажах, крепостях, фортах и укрепленьях, таких как Геленджик, Гагры, Святого Духа, Бомборы, Пицунда, Новотроицкое, Михайловское, Лазаревское и других.

Многие иеромонахи стремились перейти с кораблей на восточные черноморские укрепления, не смотря на то, что служба на Кавказе была совсем не безопасна.

К примеру, в 1837 году на второй неделе Великого поста иеромонах Самуил в сопровождении дьячка ездил в Бомборы и Пицунду исполнять требы. По дороге на них напали черкесы. Дьячка ранили в руку, а иеромонаха взяли в плен. Затем черкесы променяли отца Самуила какому-то турку за кусок материи. Тот потребовал с монаха выкуп – 700 целковых, но, не дождавшись денег, перепродал его дальше...

В другой раз, с 15 на 16 октября 1853 года, турецкий отряд внезапно напал на укрепления Святого Николая на Кавказе. В этом бою вместе с гарнизоном погиб и иеромонах Серафим, прибывший в Балаклавский монастырь в 1847 году и в 1849 году назначенный на это укрепление.

18 ноября 1853 года произошло Синопское сражение, в ходе которого эскадра под командованием вице-адмирала П.С.Нахимова разгромила турецкую эскадру адмирала Осман-паши. На участвовавших в бою линейных кораблях находились иеромонахи: на "Императрице Марии" – Иоанникий (Иннокентий Ровинский), на "Париже" – Кирилл (Дмитрий Векшин), на "Трех Святителях" – Вениамин Белгородский (Василий Ершов), на "Великом князе Константине" – Иов (Иосиф Сиволодский), на "Чесме" – Никандр, на "Ростиславе" – Виссарион (Василий Прядкин).

Указом от 28 ноября эти священнослужители "за примерное благочестие, с которым ободряли раненых на кораблях 18 ноября во время боя при Синопе" были награждены золотыми наперсными крестами на Георгиевской ленте. Этим же указом предписано было выдать из Государственного казначейства годовые оклады жалованья всем чинам, участвовавшим в Синопском сражении.

9 декабря адмирал написал письмо настоятелю монастыря митрополиту Агафангелу.

"Ваше Высокопреосвященство! Принося благоговейную признательность мою и всех сослуживцев моих, участвовавших в битве при Синопе, за Светлые молитвы Ваши, возданные Господу Богу за дарованную им победу над врагами отечества нашего, спешу исполнить желание Вашего Высокопреосвященства присылкою списка имён убитых и от ран умерших товарищей наших в этой битве для принесения молитвы о душах их.

При этом осмеливаюсь прибегнуть еще с почтительною просьбою к Вашему Высокопреосвященству, о предстательстве молитвами Вашими пред Господом, да окажет Он милость свою исцелить раненых и увечных, лежащих на одре страдания.

С благоговейным чувством глубокого уважения и совершенною преданностью, поручая себя Святым молитвам Вашим, имею честь быть. Вашего Высокопреосвященства покорный слуга Павел Нахимов".

В ближайший воскресный день в Свято-Георгиевском монастыре отслужили заздравную Литургию об исцелении раненых и увечных, а об убитых и умерших от ран – панихиду.

30 лет во главе обители Свято-Георгиевский мужской монастырь

Более 10-ти тысяч дней и ночей провел в Свято-Георгиевской флотской обители митрополит Агафангел (Типальдо). Это был самый знаменитый настоятель Балаклавского монастыря в его довоенный период.

Родился Агафангел в 1773 году в Греции в дворянской семье. Учился в академии на самом солнечном из Ионических островов Кефалония, где, кроме богословия обучался греческому и итальянскому языкам, логике, риторике, метафизике, физике и математике. В 19 лет был пострижен Кефалонским митрополитом Иоанникием в монашество. В 1804 году возведен в сан архимандрита. Спустя четыре года, в 35-летнем возрасте был рукоположен в епископа и поставлен митрополитом в Сирию.

В 1822 году в Венеции произошла встреча митрополита Агафангела с российским императором Александром I, кардинально изменившая судьбу греческого владыки. Он произвел на государя такое благоприятное впечатление, что последний тут же проявил к нему благосклонность и наградил наперсным бриллиантовым крестом.

В феврале 1824 года умер настоятель Балаклавского Георгиевского монастыря митрополит Хрисанф Новопатрский и Александр I решил поручить обитель митрополиту Агафангелу, несмотря на то, что тот не знал русского языка. 18 мая 1824 года прибывшему в Санкт-Петербург митрополиту обер-прокурор Святейшего синода князь Голицын объявил монаршую волю. Император Александр Павлович, встретившись с владыкой, еще раз показал свое расположение к нему - назначил единовременное пособие в 5000 рублей и ежегодное жалование в размере 2000 рублей. Заглядывая вперед, добавим, что в 1826 и 1835 годах было добавлено к пенсии еще по 1000 рублей. А в 1847 году митрополит был "перемещен на открывшуюся пенсионерскую вакансию по ордену Св . Анны 1 ст. с окладом 350 рублей серебром в год". К тому моменту содержание митрополита Агафангела составляло 4350 рублей серебром в год. Следует отметить, что за счет этих денег он содержал квартиру в Севастополе, выезд, переводчика и прислугу. Думается, что многое шло и на возрождение Георгиевского монастыря. В 1825 году Высокопреосвященнейший Агафангел приехал в Севастополь и принял в управление обитель. В этот же год, уже во второй раз (первый был в 1818 году), Георгиевский монастырь посетил император Александр I.

В последние годы Александр Благословенный тяготился бременем управления государством, искал утешения и успокоения в религии. 20 октября 1825 года он прибыл в Крым. Со своей свитой Александр Павлович посетил Симферополь, Ялту, Ливадию, Алупку, Евпаторию, Бахчисарай, Севастополь и Балаклаву. Из Балаклавы император, одетый в легкий мундир, верхом поехал в Георгиевский монастырь. Дул холодный пронизывающий ветер. После беседы с настоятелем, митрополитом Агафангелом Типальдо, Александр I продолжил путешествие...

5-го ноября уже тяжело больной император прибыл в Таганрог, а через две недели его не стало. Неожиданная смерть Александра I, которому не исполнилось и 48 лет, и некоторые его странности в последние годы жизни, породили много слухов. До сих пор обсуждают вопрос о таинственном старце Феодоре Кузьмиче, под именем которого, возможно, Александр I скрывался в Сибири, пребывая в посте, молитве и бдении. Проскальзывали намеки, что и в Георгиевский монастырь к хорошо знакомому митрополиту Агафангелу император заезжал совсем неслучайно...

Заставляет задуматься и тот факт, что спустя всего полгода о митрополите снова вспомнили в столице. В июле 1826 года ему прибавили к жалованию 1000 рублей серебром и вручили подарок из кабинета его императорского величества Николая 1 – архиерейское облачение.

В августе 1832 года командующим Черноморским флотом был назначен адмирал Михаил Петрович Лазарев (1788-1851), с которым у владыки Агафангела сложились добрые взаимоотношения. Судьба старейшего крымского монастыря была небезразлична адмиралу. Побывав там однажды, он пленился неповторимой красотой местности, покоем и тишиной обители. Михаил Петрович любил здесь молиться и отдыхать, и для него построили небольшой скромный дом на спуске к морю. Остатки стен этого дома можно увидеть и сегодня, взглянув на монастырь с западной стороны, либо проходя мимо них на берег моря.

Лазарев регулярно предлагал адмиралам и офицерам Черноморского флота делать пожертвования на нужды монастыря.

В январе 1848 года митрополит Агафангел просит адмирала Лазарева ходатайствовать об уравнении жалованья флотских иеромонахов и священников, служивших в армии, так как иеромонахам отпускается от казны на питание 15 копеек серебром в день, а армейским священникам Севастополя в два раза больше. Михаил Петрович сделал все возможное, даже ходатайствовал об этом перед начальником Главного Морского Штаба князем Меншиковым, но вопрос так и остался неразрешенным.

Митрополит Агафангел (Типальдо) занимал видное место в российской церковной иерархии и пользовался уважением за свои благочестие и организаторские способности. Зная это, к нему нередко направляли нерадивых священников для их перевоспитания, а также доверяли рукополагать во священство. В 1849 году архиепископ Херсонский и Таврический Иннокентий (Борисов) уезжает на год в Санкт-Петербург для заседания в Святейшем Синоде. Вместо себя с согласия Синода он оставляет владыку Агафангела, Ему предписывают прибыть в Одессу для исполнения обязанностей правящего архипастыря и иметь пребывание в Архиерейском доме, "пользуясь там архиерейскою прислугой" на время отъезда архиепископа Иннокентия.

До Херсонско-Таврической кафедры балаклавский владыка добрался не сразу. Снова понадобилась помощь давнего приятеля-адмирала. В январе 1849 года митрополит Агафангел отправился в Одессу на фрегате "Флора". Сильные морозы покрыли одесскую бухту льдом, что не позволило кораблю войти в порт. Десять дней владыка Агафангел вместе с командой сражался с холодом и голодом, в ожидании изменения погоды. С одной стороны лед мешал войти в гавань, с другой - был слишком слабым, чтобы по нему можно было переправиться пешком. 31 января, сильно больной, владыка возвратился в Севастополь, где еще долго лечился. Узнав об этом, адмирал Лазарев распорядился предоставить ему для поездки в Одессу пароходо-фрегат "Бессарабия", на котором митрополит Агафангел отправился 23 февраля.

Из Одессы владыка вернулся в Севастополь в мае 1850 года. В этом же году, благодаря его многолетним стараниям, определением Святейшего Синода Балаклавский Георгиевский монастырь был возведен в степень 1-го класса.

Благодаря стараниям адмирала Лазарева в том же 1850 году Морское ведомство отвело Георгиевской обители 200 квадратных саженей земли на улице Большой Морской для устройства подворья и храма (в 1892-м году монастырь отказался от этого участка в пользу городского духовенства, и в 1905-м году там построили Покровский собор). Много сделал митрополит Агафангел за 30 лет своего управления для возрождения монастыря и воспитания священников, окормлявших моряков Черноморского флота в мирных походах и боях. В 1837 и 1842 годах построили два двухэтажных жилых корпуса для братии. Наружный вид корпусов украсили изящные балконы. В 1838 году на месте старой трапезной по проекту известного и талантливого зодчего И.Ф.Колодина была построена новая. С 1847 по 1849 годы для богомольцев на скале были построены два дома с 20-ю номерами.

Неподалеку от моря устроили конюшенный двор, а на углу монастыря – двухэтажный гостиный дом. Рядом с домом в 1852 году вырыли колодец глубиной 10 саженей (21 метр). Плоды многих благодеяний митрополита Агафангела видны и сегодня. Это огромные гранитные контрфорсы для укрепления монастырских склонов, чугунные ограды, остатки флигелей и гостиниц, и, конечно же, главное достижение трудов митрополита – храм Воздвижения Честного Креста Господня.

В 1837 году при посещении монастыря император Николай I дал разрешение на сбор средств для строительства нового храма. Проект выполнил инженер-поручик В.А.Рулев – автор проекта севастопольского Петропавловского собора. Благодаря содействию таких влиятельных лиц, как новороссийский генерал-губернатор князь Воронцов, митрополит Московский Филарет и главный командир Черноморского флота и портов Лазарев удалось собрать "всем миром" необходимую сумму. Неоценимый вклад в дело построения храма внес и настоятель обители, митрополит Агафангел, который с целью поклонения святым местам и сбора пожертвований посетил в период с 19 мая по 11 сентября 1846 года Воронеж, Киев, Москву и Санкт- Петербург . Крестовоздвиженский храм был освящен в 1850 году. Пред верующими он предстал в форме трехнефной базилики с тремя арками у главного входа и маленьким куполом над алтарем. Резной деревянный иконостас храма украсили иконы художника Федора Брюллова, брата знаменитого Карла Брюллова. Под храмом находилась усыпальница, где погребены княжна Оболенская и граф Василий Перовский.

Усердием настоятеля в 1851 году построили новую гостиницу для паломников, а для офицеров Черноморского флота – уютные флигеля.

Сохранилась большая переписка митрополита Агафангела со многими известными и малоизвестными гражданами Российской империи. Люди хотели получить пастырское благословение, утешение в горе, делились своими заботами. Интересна частная переписка митрополита с архиепископом Гавриилом (Розановым), управлявшим Таврической епархией до 1848 года и увлекавшимся исследованием святых мест Крыма. Не забыл встречи с митрополитом и бывший министр духовных дел и народного просвещения князь Александр Николаевич Голицын, после отставки перебравшийся в Гаспру. В ноябре 1842 года он послал приглашение митрополиту Агафангелу посетить его в имении, напоминая, что был переводчиком между ним и императором Александром I в Венеции.

Заслуги митрополита были отмечены орденами Св. Анны I степени и Св. Владимира II степени, а в 1845 году ему пожаловали алмазный крест для ношения на клобуке. Не забыла его и Греция. В 1844 году греческий король наградил его орденом Спасителя II степени Командорского Креста.

Накануне обороны Севастополя в марте 1854 года 81-летний митрополит Агафангел передал монастырь архимандриту Терентию (Артюховскому) и удалился на покой в Иерусалим. К сожалению, не удалось установить, когда и где умер митрополит Агафангел, но известно, что в июне 1856 года он был еще жив.

Оставившие следы в довоенной обители Свято-Георгиевский мужской монастырь

После митрополита Агафангела настоятелей из солнечной Греции больше не было. В дальнейшем монастырем управляли только русские архимандриты: Геронтий (1854-1860), Никон (1860-1867), Агапит (1867-1872), Михаил (1872-1877), Антоний (1877-1883), Ювеналий (1883-1887), игумен Иоанн (1887-1889), архимандрит Серафим (1889-1890), а с ноября 1890 года – игумен Никандр, при котором обитель отпраздновала свое тысячелетие.

Своим духовным величием, покоем и древними корнями Свято-Георгиевская обитель притягивала немало паломников.

На протяжении многих веков Георгиевским монастырем восхищались, воздавая хвалу Господу, множество знаменитых историков, поэтов, писателей, живописцев...

В 1820 году монастырь воспел А.С.Пушкин, гостивший здесь с другом Раевским. "Георгиевский монастырь и его крутая лестница к морю оставили во мне сильное впечатление" (А.С.Пушкин). Писал поэт и о языческом храме богини Дианы, развалины которого он еще застал. "Тут же видел я и баснословные развалины храма Дианы". Эта тема настолько взволновала Александра Сергеевича, что в своем послании "Чаадаеву" он писал:

К чему холодные сомненья?

Я верю: здесь был грозный храм,

Где крови жаждущим богам

Дымились жертвоприношенья.

У входа в храм путешественники, видимо, прочли надпись на белой мраморной доске: "Создан храм сей, во имя Великомученика и Победоносца Георгия, протекцией и благодеяниями князя Александра Николаевича Голицына, с помощью же адмирала Ушакова, иеромонаха Анания и многих православных Христиан, трудами и стараниями митрополита Хрисанфа, 1810 года".

Спустя сто шестьдесят лет, 5 сентября 1983 года, на территории, принадлежавшей ранее Георгиевскому монастырю, был установлен памятник А.С.Пушкину. Находится он над монастырем, рядом с Крестовоздвиженским храмом на территории воинской части.

В 1825 году Георгиевскую обитель посетил А.С. Грибоедов. Уже тогда о монастыре ходило большое количество рассказов и легенд. Немало было издано описаний обители и чудесной природы, ее окружающей. Поэтому, осмотрев монастырь, писатель оставил свои впечатления: "Внезапности для меня нет, потому что слишком часто описано (также, как и Байдарская долина, если бы безымянная, она бы мне более понравилась, слишком прославленная)".

Познакомившись с достопримечательностями монастыря, Александр Сергеевич спустился к морю и искупался в холодной, как лед, воде. Далее, побеседовав с настоятелем, писатель отправился в Севастополь.

Позднее Грибоедов писал о Крыме: "Крым – удивительная сокровищница, естественный музей, хранящий тайны тысячелетий". Мало кто не согласится с тем, что Георгиевский монастырь является одной из лучших, древних и таинственных зал этого "естественного музея". И эта "зала" лежит драгоценнейшей жемчужиной в столь обширной и многочисленной православной сокровищнице – полуострове Крым.

10-го сентября 1837 года монастырь посетил император Николай I с супругой Александрой Федоровной, наследником Александром Николаевичем и великой княжной. Состояние обители настолько впечатлило государя, что спустя 20 дней он пожаловал настоятелю митрополиту Агафангелу панагию с драгоценными камнями.

Спустя месяц Георгиевскую обитель обозрела великая княгиня Елена Павловна.

Господь никогда не оставлял древнюю обитель и регулярно приводил в нее жертвователей-щедродавцев, странников-молитвенников и различных помощников. Так, в октябре 1846 года карасубазарский купец Иаков Гущин со своими сыновьями облагородил источник св. Георгия. Источник был построен в 1816 году, в основании подпорной стены, греком Иоакимом Панаиоти. Теперь инокам и молящимся странникам предстала неумолчно журчащая струя хрустальной воды в изумительной новой оправе из серо-зеленого гранита. А над источником – вмонтированное мраморное изображение св. Георгия Победоносца.

И сегодня мы можем видеть возле источника сохранившуюся памятную доску, говорящую нам о благодеяниях купца. Вот только хрустально-чистой водицы уже не отведать. Тому виной служит канализация, неумело проложенная через территорию монастыря в дни советской власти, быстро пришедшая в негодность и засорившая источник воды и весь склон. Обители регулярно помогал находившийся по соседству Балаклавский греческий батальон, выполняя строительные работы и назначая в обитель караульных солдат. Настоятели же монастыря, по их просьбе, направляли в батальон священников.

Основной вклад в расширение земельных владений монастыря внесли греки. Начало сему положил, поступающий в монастырь грек, позднее ставший иеромонахом Калинником. Он пожертвовал 44 десятины земли и хутор. Покидая Крым, греки подарили обители 60 десятин земли. Позднее монастырь получил 240 десятин от 1-го командира греческого батальона полковника Цапония. Остальную землю пожертвовали адмирал Ф.Ф.Ушаков и вице-адмирал Пустошкин.

В общей сложности, монастырю принадлежало около 1000 гектаров земли.

В 1850 году Георгиевский монастырь возвели на степень первоклассного монастыря (со степени 3-го класса). С каждым годом паломников в обитель приходило все больше, ив 1851 году для них построили новую гостиницу, а для офицеров Черноморского флота – флигеля.

Но недолго текла мирная, спокойная жизнь для достопочтенных иноков и благочестивых паломников. Тишину обители оборвала Крымская война.

Плененная обитель Свято-Георгиевский мужской монастырь

В предчувствии новой войны настоятелю Свято-Георгиевской обители предоставили право вызывать для служения в монастыре и на флоте добросовестных монахов из Киево-Печерской Лавры и Задонского монастыря, а также из пустынь: Софрониевской, Глинской, Рыхловской и Святогорской.

Вскоре по указу Синода, в Балаклавский Георгиевский монастырь для служения на Черноморском флоте направили 19 священнослужителей из Киево-Печерской Лавры и Херсонской, Калужской, Воронежской, Харьковской и Курской епархий.

Год 1853 принес России очередное испытание – Крымскую войну, а вместе с ней новые слезы, страдания и скорби.

Как правило, войну 1853-56 годов мы воспринимаем через призму обороны Севастополя, забывая, а то и не зная, о том, что союзные военно-морские силы вместе с турками, сосредоточив главные силы на южном фланге, не забывали и о других театрах военных действий. Два года велась кампания на Балтике (1854-55 годы), где англофранцузская эскадра планировала и взятие Свеаборга, и нападение на Кронштадт и Петербург.

Для того, чтобы лучше увидеть силу покровительства святого Георгия и сходящую на обитель милость Божию, заглянем в прославленную русскую святыню – Соловецкий монастырь.

Совсем немногие слышали об одной диверсии англичан – обстреле Соловецкой обители 6 и 7 июля 1854 года. В эти дни два английских трехмачтовых фрегата подошли к монастырю. Один из кораблей, став напротив, пустил ядро в монастырь, в Святые ворота, но попал в стену. Немного подождав, фрегат начал усиленный обстрел обители... Последний выстрел по монастырю был произведен 7-го июля в пять часов, когда колокол возвестил, что наступает время молиться Заступнице Усердной в день празднования Казанской иконы Божией Матери. Последнее ядро пробило насквозь икону Божией Матери "Знамение", но лика не коснулось, пролетев выше нимба Богоматери.

Далее неприятель обесславил себя и святотатством. Высадившись на острове Заяцком, англичане направились к имеющейся на острове деревянной церкви. Разрубили двери топором, разломали кружку рассыпали деньги по полу, открыли Царские врата и раскрыли жертвенник. Из храма они унесли три колокольчика и два крестика с иконы (вероятно из золота или серебра), повешенные за несколько дней перед тем богомольцами.

Однако, вернемся в Свято-Георгиевский монастырь и в самом начале приведем свидетельство настоятеля Георгиевского монастыря архимандрита Никона, правившего обителью с 1860 по 1867 год и присутствовавшего в Соловецком монастыре при его обстреле.

"Положение Георгиевского монастыря, во время плена, было противное тому, какое имел Соловецкий монастырь, современно бомбардированный. Там неприятели, приблизясь к обители, начали употреблять военные меры к разрушению оной, не смотря на святость места, а здесь, разбивши г. Балаклаву и приблизясь к монастырю, поставили команду (для охраны), состоявшую из 1 5 человек.

Нарушителей благочиния в монастыре подвергали содержанию на гауптвахте от 2-х до 3-х недель на хлебе и воде.

Не видна ли здесь сила Креста Господня, осенявшая древнюю обитель? Там, в Соловецкой святыне, не щадили храмов Божиих, употребляя зверские меры к разрушению оных, а здесь все церкви были охраняемы тремя французскими жандармами".

Теперь расскажем о жизни Георгиевского монастыря в годы Крымской войны более подробно.

14 сентября 1854 года, в день престольного праздника, англофранцузские войска заняли монастырь и держали всю братию в плену 1 год и 11 месяцев. Впрочем, никакого вреда настоятелю, архимандриту Геронтию, и насельникам монастыря они не причинили. Напротив, главнокомандующий французской армией маршал Сент-Арно приказал охранять обитель, выделив для этого 15 солдат. Вечером того же дня монахи молились о покорении всякого врага и супостата , и неприятель этому не противился.

Дальше больше... На следующий день французы купили у монахов 36 голов рогатого скота и заплатили 328 рублей!!!

Однажды турецкий главнокомандующий Омер-Паша, прибыв в монастырь, захотел войти в Крестовоздвиженскую церковь, но не был впущен французами, охранявшими храм, до тех пор, пока он и сопровождающие его турецкие офицеры не сняли со своих голов чалмы.

Неприятель занял две монастырские гостиницы под госпиталь и жилье военачальников, а третье здание с апреля 1855 года использовалось под телеграфную станцию. Станция связывала командование с Лондоном и Парижем посредством подводного кабеля.

2 ноября 1854 года на Черном море разразился сильнейший шторм, в результате которого 11 английских кораблей отправились на дно у входа в Балаклавскую бухту. Пострадал и Георгиевский монастырь. Ураган повредил домик Лазарева, церкви и колокольню, сорвал с большинства зданий крыши, погнул кресты...

Но несмотря ни на что служба в монастыре не прекращалась ни на один день. Все необходимое для богослужений (свечи, мука для просфор, ладан, вино) регулярно доставлялось по распоряжению англо-французского военного штаба. Нередко главнокомандующие и офицеры союзных войск посещали монастырскую церковь во время богослужения и, преклонив колена, молились в ней. Особенно перед сражением и после. Пленяясь красотой обители англо-французы называли ее "второй Италией".

Ежедневно за победу русского оружия молились 12 монахов-пленников, оставшихся в обители. Остальная братия защищала город, Иеромонахи Балаклавского Георгиевского монастыря исполняли свой пастырский долг на бастионах Севастополя.

Наиболее яркими до нас дошли свидетельства о подвигах четырех иеромонахов Свято-Георгиевской обители: двух Иоанникиев и двух Вениаминов.

Подвиг иеромонаха Иоанникия (Савинова)

Отец Иоанникий (Савинов) состоял на службе в 45-м флотском экипаже. Это единственный священнослужитель, удостоенный за оборону Севастополя ордена Святого Георгия 4-й степени, награды, для людей в сане, редчайшей. Подвиги этого иеромонаха упоминаются почти во всех трудах о Севастопольской обороне.

Самым блестящим подвигом отца Иоанникия Савинова было внезапное появление его в ночь с 10 на 11 марта 1855 года среди войск отряда генерал-лейтенанта Хрулева, предпринявшего вылазку для разрушения неприятельских работ, на Корабельной стороне. Когда французы были выбиты из захваченных ими передовых окопов, камчатцы, днепровцы и волынцы бросились на неприятельские апроши . Бросились, презирая огонь! Завязался бой. Французов подкрепили резервом. Ежеминутно они были готовы перейти в наступление силы их возрастали. Французы стали одолевать. Вдруг из ночной темноты раздалась громкая молитва: "Спаси, Господи, люди Твоя и благослови достояние Твое, победы благоверному императору нашемуна сопротивныя даруя..." и среди сражавшихся увидели отца Иоанникия. Это он, подняв крест над головой, пел дивную церковную песнь. Внезапное появление пастыря ободрило наших солдат, и они с яростью устремились в атаку на неприятеля, смущенного этой картиной.

Один из французских пехотинцев, поняв, в чем дело, бросился со штыком на священника. Но был убит юнкером Камчатского полка. У отца Иоанникия лишь пострадали епитрахиль и левый рукав рясы. И тут французы побежали. Их позиция – снова наша.

Иеромонах Иоанникий продолжал церковную песнь. Бой перешел во вторую, затем в третью линию траншей... Видя, что русские одолевают врагов, благочестивый инок обратил внимание на раненых и умирающих, как своих, так и неприятельских. В момент напутствия умирающих неприятельская пуля попала в нагрудный крест отца Иоанникия. Крест переломился, а отец Иоанникий ненадолго лишился чувств. От удара он получил контузию.

Тем временем солдаты, увлеченные победой, не хотели покидать поле сражения, не веря сигналу отступления, полагая, что он подан неприятелем. Генерал Хрулев вызвал отца Иоанникия из передовой цепи и поручил ему передать солдатам его приказ: "Покинуть неприятельские траншеи". С твердостью достойного служителя Христова отец Иоанникий, сопровождаемый юнкером и рядовым, несмотря на еще сильный огонь и суматоху рукопашного боя, обошел все траншеи и с честью выполнил поручение. Солдаты повиновались и вернулись в занятые ими окопы.

К несчастью контузия оказалась смертельной. Но иеромонах-герой боролся со смертью очень долго. Скончался он лишь через три месяца - 9 июня того же года. Узнав об этом подвиге, граф Д.Н.Шереметьев дал вольную матери и родственникам отца Иоанникия (Савинова).

Этот подвиг напоминает страдания мученика, которого смертельно истязают, а Господь, раз за разом, оставляет в живых. Но, после вразумления мучителей, все же забирает страстотерпца к Себе.

Указом Александра II от 22 июня 1855 года иеромонах Иоанникий (Савинов) был награжден орденом Святой Анны III степени посмертно.

Отец Иоанникий (Добротворский) Свято-Георгиевский мужской монастырь

Замечательна судьба этого человека. Родился он в Малороссии, в семье священника. Мальчика назвали Ваней. Иоанн Добротворский имел хороший слух и голос, поэтому на 22-м году жизни был принят в Архиерейский хор. В 26 лет Иван женился, и в декабре 1834 года стал диаконом. Спустя три года его рукоположили во священника и назначили в Иоанно-Предтеченскую церковь местечка Миргород.

В апреле 1843 года мы видим священника Иоанна уже среди монастырской братии Каменецкой Троицкой обители. О том, что случилось с супругой отца Иоанна история умалчивает и говорит лишь то, что в монастырь его взяли вдовцом.

31 июля 1844 года отца Иоанна Добротворского определили в число флотского духовенства Балаклавского Георгиевского монастыря, где, спустя только четыре года, постригли в монашество с именем Иоанникий.

Служил отец Добротворский на различных судах Черноморского флота. На линкоре "Иегудиил", будучи еще мирским священником, воздавал хвалу Богу. На "Гаврииле", став иеромонахом, почувствовал себя человеком Божиим. В 1850-м на корабле "Селафиил" молился Богу. А в 1853 на 84-х пушечном "Урииле" увидел огонь и свет в первых столкновениях с врагами Отечества. Плавал иеромонах Иоанникий и на знаменитом линейном корабле "Двенадцать Апостолов". Участвовал в знаменитой Синопской битве, о чем хочется рассказать подробнее.

В ноябре 1853 года корабли адмирала П.С.Нахимова обнаружили в бухте Синопа турецкую эскадру. Но Павел Степанович не мог ничего предпринять, так как имел предписание лишь наблюдать за турецким флотом в ожидании разрыва со Стамбулом. Во время выхода русских кораблей в море командование Черноморского флота еще не получило известий о турецком нападении, поэтому Нахимову строго наказывалось "без особого повеления - не начинать боя".

Обычно, вспоминая адмирала Нахимова и его Синопскую победу, говорят лишь о шести кораблях-героях, линкорах: "Императрица Мария", "Париж", "Три Святителя", "Великий князь Константин", "Чесма" и "Ростислав", забывая о еще двух парусных фрегатах, участвовавших в той славной баталии - "Кагул" и "Кулевчи".

Фрегатом "Кулевчи" командовал талантливый, смелый и задорный капитан-лейтенант Л.И.Будищев, общий любимец на флоте. На этот корабль он был назначен почти одновременно с иеромонахом Иоанникием, который до этого служил на "Святославе".

По мнению писателя Сергеева-Ценского, именно "Кулевчи" доставил Нахимову долгожданное разрешение главнокомандующего русскими войсками и флотом в Крыму князя А.С.Меншикова начать военные действия против неприятеля на море.

Тогда же ему был доставлен текст манифеста императора Николая I о начале войны с Турцией.

Ознакомившись с "высочайшим повелением" из Севастополя, адмирал Нахимов произнес: "С Божиею помощью и уверенностью в своих офицерах и командах я надеюсь с честью принять сражение". Хорошо зная способности капитана Будищева, адмирал долго советовался с ним. Узнав, что среди турецких кораблей замечены пароходо-фрегаты нового образца, Нахимов просил Льва Ивановича в ходе сражения особо наблюдать за ними. Сохранился приказ: "Фрегатам "Кагул" и "Кулевчи" во время действия остаться под парусами для наблюдения за неприятельскими пароходами, которые, без сомнения, вступят под пары и будут вредить нашим судам по выбору своему".

Перед боем боцманы, взявшись за свои свистки, вызвали всех матросов "наверх" на молебен, который тянулся довольно долго.

Во время Синопского сражения "Кулевчи" выпустил 260 снарядов по кораблям неприятеля. Заметив бегство турецкого парохода, русский фрегат погнался за ним. Несколькими залпами корабль Будищева предложил честно сразиться, но турецкий "Таиф" не принял боя, несмотря на свои десятидюймовые бомбические орудия. Пароход беспрестанно менял свое направление, - ему достаточно было поворота рулем, тогда как для парусных фрегатов всякий поворот требовал значительной работы парусами. Кроме этого свою работу исправно делали паровые машины, которых на фрегате просто не было. Обменявшись с "Кулевчи" несколькими залпами, "Таиф" пустился полным ходом вперед и, воспользовавшись туманом, скрылся. На русском фрегате ранило двоих матросов, к которым поспешили для оказания помощи судовой врач и отец Иоанникий. Это было единственное уцелевшее неприятельское судно, сообщившее в Стамбул о полном истреблении турецкой эскадры.

22 ноября с раннего утра на севастопольскую пристань спешили толпы народа. Спешили встречать победителей.

И вот в полдень раздалось желанное:

- Есть! Видно!.. Идет наша эскадра!

Это шла "Мария" на буксире парохода "Крым", а по обеим ее сторонам – фрегаты "Кулевчи" и "Кагул".

Синопское сражение было последним крупным боем между парусными судами и последним значительным сражением, выигранным русским флотом. В последующие полтора века побед такого масштаба он больше не одерживал. Кроме того, это была победа знаменательная. Ровно четыреста лет тому назад турецкий флот принес гибель Византии и вслед за тем овладел всеми берегами Черного моря.

С начала обороны Севастополя отец Иоанникий постоянно находился в траншеях, и ежедневно обходил батареи с крестом в руках, вселяя мужество в русских солдат. В ночном бою с 2-го на 3-е марта он показал себя героем. Отыскивая свой флотский 44-й батальон, бывший в цепи 1-го батальона Камчатского полка, он оказался среди воинов в момент страшного боя. Целую ночь отец Иоанникий с крестом в руках ободрял своим примером солдат, причем тут же, на месте, напутствовал умирающих и утешал раненых. Обходя поле боя, иеромонах Иоанникий увидел прятавшегося между убитыми неприятельского офицера, которого взял в плен и сдал военному начальству. Это он, неустрашимый служитель алтаря Господня, обходя батареи, вызывал охотников на вылазку с ведома адмирала Истомина, и вместе с ними не раз бывал в разведке, изучая неприятельские расположения.

За отличие и мужество иеромонах был награжден золотым наперсным крестом на Георгиевской ленте.

Два милосердных Вениамина

В апреле 1853 года в Георгиевский монастырь из Курской епархии прибыл 39-летний иеромонах Вениамин (Ершов). Сын священника, окончивший высший отдел Курской семинарии в 1846 году, принял монашество. Год спустя его рукоположили в иеродиакона, а 6 июня 1848 года в иеромонаха. Архивные характеристики отмечают большие способности этого священнослужителя. Об этом говорит и его первая награда - набедренник, полученная уже через шесть месяцев после рукоположения.

В течение всей обороны Севастополя иеромонах Вениамин (Ершов) находился на четвертом бастионе вместе с 32-м флотским экипажем. Богослужения он совершал в подземно-минных галереях. Отец Вениамин освящал орудия, исповедовал и причащал Святыми Дарами русских воинов. За время обороны он исповедал и причастил более тысячи моряков и солдат. Кроме этого он через сутки дежурил то на 1-ом перевязочном пункте, то в доме Гущина, совершая погребение убитых.

Второй иеромонах Вениамин (Шинхаренко) был родом из Малороссии. Обучался в Киеве, где в 1844 году был принят в Киево-Печерскую Лавру послушником. Исполнял клиросное послушание при Соборной церкви, затем был определен к Ближним пещерам. В апреле 1848 года пострижен в монашество, а спустя три года рукоположен в иеромонаха. 16 февраля 1853 года в возрасте 35 лет был направлен в Балаклавский Свято-Георгиевский монастырь. В том же году, с мая по декабрь, находился в плавании на линейном корабле "Гавриил".

Во время героической обороны Севастополя отец Вениамин освящал батареи, исповедывал умирающих и совершал различные церковные службы. Современники отмечали его особые активность и усердие. Иеромонах Вениамин ходил по бастионам с каким-то увлечением. Это он, за время одной только осады Севастополя, исповедовал и приобщил Святых Тайн более 11 тысяч человек.

В июне 1855 года иеромонах Вениамин (Ершов) был награжден орденом Святой Анны 3 степени, а Вениамин (Шинхаренко) наперсным золотым крестом на Георгиевской ленте.

Под мирным небом Свято-Георгиевский мужской монастырь

По окончании Крымской кампании всех флотских иеромонахов и братию Свято-Георгиевского монастыря наградили медалями "За защиту Севастополя" и "В память войны 1853-1856 гг.", а также специально учрежденной наградой для духовенства - наперсным крестом на Владимирской ленте "В память войны 1853-1856 гг.", надпись на котором соответствовала их смирению, терпению и мужеству в дни осады: "На Тя, Господи, уповахом, да не постыдимся вовеки".

25 января 1857 года в Балаклавском Георгиевском монастыре был получен указ Херсонской консистории "об объявлении братии Балаклавского монастыря за отлично ревностную службу и полезную от Святейшего Синода благословение".

Неприятель, пощадив обитель, все же разорил монастырский хутор, уничтожил сад и виноградники, вырубил принадлежавшие монастырю леса. Вот как об этом писал в Херсонскую духовную консисторию настоятель обители архимандрит Терентий:

"Вся экономия вверенного мне монастыря разорена неприятелем: лес в 17 десятин большей частью дровяной, уничтожен с корнями; виноградный сад в 3 десятины истреблен; до 100 деревьев фруктовых и небольшая дубовая рощица в 1 десятину искорежены.

36 голов рогатого скота и 25 лошадей угнали. Кроме того, все хозяйственные заведения на хуторе уничтожены, не говоря уже о том, что в самом начале прибытия они воспользовались 6-ю стогами сена, приготовленного на зиму и стогом пшеницы, который не успели смолотить...".

Далее архимандрит писал, что разорение можно оценить в 20370 рублей серебром.

Покидая обитель, союзники прихватили с собой несколько древних икон и книг. Одна из них – икона святых Симеона Персидского, Анастасии Узорешительницы и Великомученицы Параскевы имеет чудесную историю.

После Крымской войны икона попадает с неприятелем в Англию, затем во Францию, далее в Германию и, наконец, оказывается в городе Висбадене, где ее приобретает в лавке букиниста флигель-адъютант гвардии полковник Н.Н.Толстой. Прибыв в Петербург, полковник передает икону императрице Марии Александровне, которая возвращает ее в Свято-Георгиевский монастырь. Так и завершилась в 1868 году 12-летнее путешествие отобранной у монастыря иконы.

Не забыл про Георгиевский монастырь и супруг Марии Александровны император Александр II, пожаловавший в 1861 году 100 пудов меди для отливки нового колокола. Война окончилась, и жизнь в монастыре опять пошла своим мирным, спокойным и душеспасительным ходом. Радостно зазвонили колокола, и храмы огласились пением "Тебе Бога хвалим...".

В 1861 году по распоряжению настоятеля архимандрита Никона каменная колокольня была перестроена в готическом стиле, по плану архитектора Вяткина. Теперь среди вековых кипарисов предстала, как снег белая, четырехгранная колокольня с высоким конусообразным куполом и золотым крестом.

Вскоре монахи возобновили виноградный сад, разведенный с 1791 года усердными тружениками – иеромонахами Калинником и Ананией. Вновь посадили деревья, развели домашних животных...

24 ноября 1861 года монастырь пострадал от сильного урагана, оставившего без крыш почти все хозяйственные постройки и некоторые церкви.

Благодаря трудолюбию братии поврежденные ураганом строения вскоре были восстановлены, а монастырские сады вновь заблагоухали, радуя насельников и прихожан. Вот как описывает Георгиевский монастырь писатель Е.Л. Марков, посетивший его в конце 60-х годов прошлого столетия: "Пошел в подъезд под колокольню, там ступени вниз. Спускаюсь, вышел, Господи! да где я? Один шаг из мертвой, безобразной пустыни и меня вдруг охватило могущественное и грозное великолепие... Передо мною колыхалось синее, волнующееся море. Громадные утесы шагнули в него с обеих сторон.

Это была какая-то безумно-смелая, волшебная декорация, ничего похожего на то, что я когда-нибудь видел. В это мгновение я понял всю глубину смысла истертого книжного выражения: онеметь от удивления; я стоял и "не верил своим глазам", в буквальном значении слов, без стилистического преувеличения...

Нескоро я оторвал глаза от чудной панорамы; я подошел к решетке монастырского двора и глянул вниз... Подо мною была бездна. Монастырь висит на карнизе этой бездны; голова несколько кружится от непривычки, когда смотришь вниз.

Обрыв к морю крут и спадает многими этажами... Кипарисы сбегают от монастыря к морю, по камням и скалам. По этим же обрывам теснятся с ними персики и миндальные деревья. Белый и розовый снег их пахучих цветов круглыми шапками врезается среди темной зелени кипарисов...

Я спустился к морю. Отсюда взглянул я на монастырь; Он висел надо мною, будто занесенный в облака...

Вот истинное место для молитвы, для созерцания Бога; тут, действительно, поклонишься Ему со страхом и трепетом; тут невольно сознаешь, вместе с псалмопевцем, прах еси и во прах отыдеши".

Далее писатель спустился на монастырский пляж и совершил водное путешествие вокруг Георгиевской обители. Сохранился рисунок сделанный Евгением Марковым в лодке, который он назвал: "Поездка в лодке кругом мыса Фиолента у монаст. Св. Георгия".

После Крымской войны монастырь посещали А.К.Толстой, И.С.Аксаков, А.Н.Островский, И.А.Бунин, А.П.Чехов.

Виды монастыря изобразили на полотне и бумаге такие живописцы как И.Айвазовский, В.Верещагин, М.Иванов, В.Тимм, К.Боссоли и другие.

5 августа 1861 года монастырь посетил император Александр II с государыней императрицей и августейшими детьми. В ходе осмотра обители государь пожертвовал 500 рублей на устройство нового настоятельского дома с мезонином. Далее Александр II отведал воды из Георгиевского источника и назвал ее лучшей в Крыму. После этого для императорской семьи в дорогу был налит бочонок хрустально-чистой водицы.

Воистину Господь всегда помнил о Свято-Георгиевской обители. Монастырь был богат земельными и рыбными угодьями, имел лесное угодье на реке Черная, хутор для хозяйственных нужд, большие стада, сады, виноградники и даже пасеку.

22-го сентября 1891 года владения обители расширились. Баронесса Мария Фридерикс в письме просила приписать ее массандровское имение "Джамиет" к Свято-Георгиевскому монастырю.

Среди благодетелей монастыря можно также отметить пять последних российских императоров от Александра I до Николая II, обер-прокурора Св. Синода К. Победоносцева, севастопольского купца Кази, потомственного дворянина Григория Апарина, Анну Орлову-Чесменскую, дочь Алексея Орлова - героя Чесменского сражения, и многих других. Свято-Георгиевский монастырь имел подворья в Севастополе (храм 12-ти апостолов в Балаклаве), в Екатеринодаре (храм святого Георгия Победоносца с правым приделом во имя святых Маркелла и Марии) и в селе Большая Белозерка Мелитопольского уезда.

В XIX веке в монастыре находились следующие Церкви и храмы и древности:

– частицы святых мощей;

– рукопись Евангелия XI века;

– картина 1081 года, писанная на холсте, изображающая благословение Ноем детей. На ней надпись: "Ной благословляет детей: Симу даёт священство; Афету царствие; Хаму земледелие и поработить братием своим...";

– колонна мраморная, которая, по свидетельству Сумарокова, "закладена в контрфорсной стене", с греческой надписью и датой 1175 год;

– два антиминса, из которых первый, скорописный на толстом холсте, выдан и освящён в 1652 году митрополитом Писидийским Анфимом; второй выдан и освящён епископом Гервасием 1 августа 1768 года;

– большой омофор с вышитой надписью: "архиепископу Константинопольскому Макарию принадлежит сей". Пожертвован в 1664 году труждающимся с острова Кандии. Архимандрит Никон, перечисляя древности монастыря в 1862 году, упоминает также:

– два Евангелия на древнегреческом языке 1587 и 1604 годов;

– тестамент (духовное завещание) в кожаном переплёте и золотом обрезе, датированный 1587-м годом;

– Чинопоследование Литургии для диакона 1654 года и Ирмологий 1661 года.

Жизнь монастыря и Кавказского подворья в 1893-1899 годах Свято-Георгиевский мужской монастырь

В 1893 году братию Георгиевского монастыря составляли: 1 игумен, 7 иеромонахов, 2 иеродиакона, 1 монах, 4 указных послушника и 26 послушников, проживающих по паспортам. Этот год прибавил к двум имеющимся в монастыре храмам еще один – пещерный.

По благословению настоятеля игумена Никандра храм был очищен и, благодаря пожертвованиям севастопольского потомственного почетного гражданина Алексея Андреевича Максимова, обустроен и освящен в честь Рождества Христова. Одноярусный иконостас, в котором диаконская дверь была только одна, украсили иконы в посеребренных окладах. Над Царскими вратами, под крестом, сделали резную надпись: "Господи, спаси и помилуй нас". Углы иконостаса венчали вырезанные из дерева шестикрылые Серафимы.

12 ноября Севастопольское лесничество выделило монастырю лесной участок в 150 десятин (164 га) из казенной Атлаузской дачи, которая находилась в одном из замечательнейших мест Крыма – Чернореченском каньоне (в районе "Красного камня"). На этот участок в монастыре имелся план.

В этом же году над могилой митрополита Хрисанфа жители Балаклавы построили каменную часовню, которую освятили в честь Всех святых, а в 1897-м, усердием севастопольского художника Замотова, расписали.

В 1895 году по высочайшему повелению в предместье города Севастопольской управой монастырю было отведено 200 квадратных саженей (427 м2) для устройства подворья. В 1897 году здесь построили двухэтажный флигель с железной крышей, посадили небольшой сад и обнесли каменной оградой.

В 1896 году потомственному дворянину Григорию Ивановичу Апарину с высочайшего соизволения отдали в аренду на 36 лет 72 десятины 1080 сажень (80 га) монастырской земли, с условием, что устроенное им на этой земле по истечении срока аренды поступает в пользу монастыря.

В течение двух лет здесь были построены: три каменных дома, конюшни и сараи, крытые черепицей. На 5 десятинах разработан виноградник и посажен фруктовый сад. Выкопан колодец глубиной 20 сажень (43 метра), устроен бассейн. Все вышеперечисленное обнесено каменной оградой. Кроме того, новыми хозяевами был расчищен митрополичий сад. В 1897 году на склоне к морю на средства игумена Никандра построили двухэтажный каменный дом с железной крышей. В нем собирались устроить больницу для братии. В том же году на берегу построили пристань с рельсами для яликов. На хуторе близ монастыря построили прачечную и развели фруктовый сад.

В обители имелась библиотека. В 1899 году она состояла из 1076 книг, из которых 526 были в переплете.

Много изменений произошло в конце XIX века на Кавказском подворье монастыря в городе Екатеринодар, пожертвованном купцом Бугримом, мещанином Резниковым и мещанкою Биенковой.

Из деревянного дома господина Бугрима в 1894 с разрешения Преосвященного Агафодора епископа Ставропольского и Екатеринодарского, устроили церковь во имя великомученика Георгия: пристроили алтарь, покрыли железом, и покрасили масляной краской внутри и снаружи. Освятили Свято-Георгиевский храм 27 ноября.

18 июня 1895 года заложили каменную церковь во Имя Живоначальной Троицы, часовню великомученика Георгия и колокольню, которые в 1898 году довели кладкой кирпича до верхних карнизов.

В этом же году на месте, завещанном монастырю Марией Федоровной Сухоруковой, на ее средства построен двухэтажный каменный корпус для братии, с трапезной и кухней. Здание покрыли железом, поштукатурили, покрасили полы, двери и окна. По всему дому провели водопровод.

Тогда же сестры Дарья и Иустина Говорусские пожертвовали монастырю участок земли в 60 десятин (65 га) в 30 верстах от Екатеринодара в юрте станицы Васюринской.

В 1896-1897 годах на подворье построили странноприимный дом, в котором сложили из кирпича десять печей.

В 1897 году возвели деревянную двухъярусную колокольню. Крышу покрыли железом, крест и купола позолотили и в верхнем ярусе повесили пять колоколов.

В начале 1899 года братия Георгиевского монастыря состояла из 61 человека. Среди них были: настоятель игумен Никандр, 7 иеромонахов, 3 иеродиакона, 1 диакон, 2 манатейных монаха, 14 монахов рясофорных, 1 указной послушник и 32 человека находящиеся на испытании.

Посещение Свято-Георгиевской обители императором Николаем II Свято-Георгиевский мужской монастырь

Семнадцатого октября 1898 года монастырь посетили император Николай II с императрицей. Государь принял участие в закладке соборного храма Вознесения Господня, в память избавления от опасности, грозившей ему в Японии в 1891 году, и в честь 1000-летия монастыря. Собор предполагали построить с тремя приделами: главным – Вознесения Господня и двумя боковыми - в честь небесных покровителей царской четы – святителя Николая Чудотворца и святой мученицы Александры.

Закладку совершал Преосвященный Никон епископ Вольский, временно управляющий Таврической епархией, во служении монашества и белого духовенства.

После приветствия владыки императорская чета направилась в пещерный храм Рождества Христова, где настоятель отслужил молебен. Церковь вместила только царскую чету и свиту, состоящую из министра двора барона В. Фридерикса, дворцового коменданта П. Гессе, дежурного флигель-адъютанта полковника князя Оболенского, фрейлины императрицы, и нескольких встречавших их лиц. В ходе визита император через барона Фридерикса пожертвовал в обитель 3000 рублей.

По окончании богослужения Николай II с супругой обошли верхнюю часть монастырского сада, а затем последовали к месту закладки нового храма. Здесь их императорским величествам был представлен эскизный проект храма. Далее, заложив в каменное возвышение в виде престола золотые монеты и серебряную доску с начертанными на ней словами о закладке храма, Николай II и императрица положили первые камни Свято-Вознесенского собора.

В 1909 году был разработан рабочий проект соборного храма, реализоваться которому помешала первая мировая война...

Об одном из посещений Николаем II Свято-Георгиевского монастыря нам рассказывает граф Д.С. Шереметьев.

"Этот случай произошел в эпоху Великой войны, в 1915 году. Государь Император, вместе с Императрицей Александрой Федоровной и с Августейшими Детьми прибыли в Севастополь.

Государь, любивший после завтрака делать большие прогулки на автомобиле по окрестностям Севастополя... неожиданно отправился с Императрицей в Георгиевский монастырь, где он раньше, в прежние годы, неоднократно бывал, но на этот раз в монастыре Его никто не ожидал. Игумен и братия были очень удивлены и обрадованы Высочайшим посещением.

Мы вошли в церковь и начался молебен. Стройные голоса монахов сразу изменили настроение: точно мы вошли после бури в тихий залив. Все было так молитвенно, проникновенно и тихо. Вдруг за дверьми храма, весьма небольших размеров, раздался необычайный шум, громкие разговоры и странная суматоха, одним словом что-то такое, что не соответствовало ни серьезности момента, ни обычному монастырскому чинному распорядку. Государь удивленно повернул голову, недовольно насупил брови и, подозвав меня к себе жестом, послал узнать, что такое произошло, и откуда это непонятное волнение и перешептывание. Я вышел из храма, и вот что я узнал от стоявших монахов: в правых и левых скалах, в утесах, живут два схимника, которых никто из монахов никогда не видел, и о том, что они живы, известно только по тому, что пища, которая им кладется на узкой тропинке в скалах, к утру бывает взята чьей-то невидимой рукой.

И вот произошло невероятное событие, потрясшее всех монахов монастыря: два старца в одежде схимников тихо поднимались по крутой лестнице, ведущей вверх со стороны моря. О прибытии Государя в монастырь им ничего не могло быть известно, ибо и сам игумен и братия, никто не предполагал о посещении Государя, которое было решено совершенно внезапно, в последнюю минуту. Вот откуда волнение, произошедшее среди братии... Я доложил Государю и видел, что это событие произвело на него впечатление, но он ничего не сказал и молебен продолжался.

Когда кончился молебен, Государь и Императрица приложились ко Кресту, потом побеседовали некоторое время с игуменом и вышли из храма на площадку.

Там, где кончалась деревянная лестница, стояли два древних старца. У одного была длинная белая борода, а другой был с небольшой бородкой. Когда Государь поравнялся с ними, они оба молча поклонились Ему до земли. Государь видимо смутился, но ничего не сказал и медленно им поклонился.

Теперь, после всего происшедшего, думается, что не предвидели ли монахи-схимники своими мысленными очами судьбы России и Царской Семьи и не поклонились ли они в ноги Государю Императору Николаю II как Великому страдальцу Земли Русской.

Много лет спустя, слышал я от одного достоверного лица, которому Государь Сам лично это рассказывал, что однажды, когда Государь на "Штандарте" проходил мимо Георгиевского монастыря, он, стоя на палубе, видел, как в скалах показалась фигурка монаха, большим крестным знамением крестившего стоявшего на палубе "Штандарта" Государя все время, пока "Штандарт" не скрылся из глаз..."

Георгиевский монастырь в начале XX столетия

Монастырь находился в 12 верстах от Севастополя. К нему шло шоссе, местами прерывающееся грунтовой дорогой. В начале XX века между центральной частью города и Георгиевской обителью установили регулярное сообщение.

Ежедневно (с апреля по сентябрь), два раза в день, от Николаевской часовни, что стояла на площади носящей сегодня имя адмирала Лазарева, в монастырь отправлялась 10-ти местная линейка с тентом. От часовни она отходила в 9 и 19 часов, а из монастыря в 5 часов утра и в 5 вечера. Можно было добраться в обитель и с частным извозчиком, но это было намного дороже. К примеру, добраться на линейке стоило 50 копеек, тогда как в экипаже – 2 рубля 50 копеек. Можно было нанять извозчика в монастырь и обратно, при этом он давал 2 часа на посещение Церкви и храмы. Такое удовольствие обходилось паломнику в 3 рубля 50 копеек. Впрочем, как отмечают путеводители того времени, торг был уместен.

Ходили в монастырь и пешком. Раз в год, 29 апреля, в память спасения цесаревича Николая Александровича в Японии, от севастопольской часовни его небесного покровителя совершался Крестный ход в Георгиевский монастырь.

В монастыре имелась гостиница. Номера были скромные, но в достаточном количестве (в 1913 году была 21 комната по цене от 25 до 40 рублей в месяц). Паломники могли заказать чай, молоко, яйца, взять в прокат самовар.

Под обителью, ближе к берегу моря, располагались две монастырские дачи, которые также сдавались в наем.

У ограды монастыря владелец линейки С.И.Концур содержал продуктовую лавку. Кроме того, он занимался доставкой почты и кормил паломников вкусными и сытными обедами. В конце 1907 года группа анархистов с целью грабежа совершила налет на Георгиевскую обитель. Монахи с трудом, но отбились. К сожалению после неудачного штурма монастыря пыл бандитов не угас. На обратной дороге они напали на экипаж, в котором ехали балаклавский становой Гвоздевич и жандармский унтер-офицер Дзюба. Проворность жандарма спасла ему жизнь: упав в канаву, он притворился мертвым. Становой Гвоздевич был убит.

После этого случая для монастырских сторожей купили несколько ружей - начинались смутные времена.

С началом Первой мировой войны (1914-1918) в море ушли военные корабли, а с ними и приписанные к ним иеромонахи. В 1915 году в Георгиевском монастыре сооружают лазарет на 25 человек. Кроме того, братия регулярно делает взносы на епархиальные госпиталя и жертвует военно-промышленным организациям.

В 1916 году отношение к Балаклавской обители стало особым. Война была в самом разгаре. Люди молились святому Победоносцу Георгию о ниспослании помощи русской армии. Явленные в монастыре чудеса, храмы святых воинов Георгия и Димитрия, память о достойно выдержанной осаде обители, незабываемые подвиги флотских иеромонахов – все это вселяло надежду, успокаивало, ободряло и приводило сюда на молитву множество людей.

С 22 по 24 апреля 1916 года в монастыре молился Высокопреосвященный Димитрий, архиепископ Симферопольский и Таврический: служил молебен у источника святого Георгия, совершал Всенощные бдения и Литургии, рукополагал ставленников.

15 мая Георгиевскую обитель посетил государь император Николай Александрович с августейшим семейством. На этот раз его встречали всем монастырем. У входа в тоннель наместник архимандрит Нафанаил преподнес императору икону святого великомученика и Победоносца Георгия.

По окончании молебна о христолюбивом воинстве их величества осматривали с террасы скалу Явления и берег моря. Посетили пещерный храм Рождества Христова и место закладки Свято-Вознесенского собора.

3 июня состоялся Крестный ход из Георгиевского монастыря на Мелитопольское подворье, что в селе Большая Белозерка.

В 7 часов вечера радостно зазвонили колокола. Из древней пещерной церкви вынесли чудотворную икону святого Победоносца Георгия и с пением тропаря великомученику направились к монастырским воротам. Здесь икону украсили и отслужили перед ней краткий молебен. Далее поместили в экипаж. Сопровождал святыню архимандрит Нафанаил. В 9 часов вечера монастырский экипаж подъехал к севастопольской вокзальной площади.

В Феодосиевской церкви при вокзале чудотворный образ встречало все городское духовенство во главе с Таврическим архиепископом Димитрием (Абашидзе), прибывшим к этому времени с линейного корабля "Ростислав" на карете. После встречи перед иконой был отслужен акафист святому великомученику и Победоносцу Георгию, покровителю Российского победоносного воинства. После моления святыню крестным ходом перенесли в поезд, на котором она и отправилась в Большую Белозерку. На мелитопольском подворье Свято-Георгиевского монастыря чудотворная икона находилась 10 дней, после чего 15 июня утренним поездом была привезена обратно в Севастополь.

В Мелитополе находилось также и подворье Инкерманского Свято-Климентовского мужского монастыря, где 9 августа 1916 года освятили новопостроенный храм в честь Успения Богородицы. Чин освящения совершил владыка Димитрий при участии Архимандритов Инкерманского и Балаклавского монастырей Иакова и Нафанаила.

19-й день июля для балаклавской братии был особым. В этот день в монастыре освятили храм в честь еще одного святого воина - великомученика Димитрия Солунского. Накануне Архиепископ Таврический Димитрий совершил в обители Всенощное бдение, а в сам день торжества освящения храма - Литургию. К торжеству прибыл из Херсонеса Преосвященнейший Сильвестр, викарный епископ Севастопольский.

25 ноября 1916 года накануне осеннего дня святого Георгия на соборной площади Симферополя владыка Димитрий совершил панихиду по погибшим в текущую войну вождям и воинам.

В сам Юрьев день Георгиевская обитель сделала подарок жителям столицы Крыма. Ранним субботним утром 26 ноября часть монастырской братии во главе с недавно назначенным из Соловецкой обители архимандритом Мелхиседеком повезла в Симферополь на поезде чудотворный образ святого Георгия Победоносца.

В 9 часов на симферопольском вокзале икону встретили жители столицы во главе со своим правящим архиереем. Многолюдным крестным ходом прошли в кафедральный собор святого Александра Невского. В этот день архиепископу Димитрию сослужили наместники Инкерманского и Балаклавского монастырей архимандриты Иаков и Мелхиседек. После Литургии состоялся крестный ход с иконой на площадь, что у Архивного моста, где отслужили молебен великомученику Георгию Победоносцу - небесному покровителю доблестной русской армии.

В воскресенье 27 ноября владыка Димитрий служил с отцом Мелхиседеком в кафедральном соборе, после чего снова состоялся молебен святому Георгию.

Разрушение и возрождение Церкви и храмы Свято-Георгиевский мужской монастырь

Наступил 1917 год. Как таковой он не принес в монастырь особых изменений. В течение десяти с лишним лет в Георгиевской обители были слышны лишь отголоски трагических октябрьских событий. По-прежнему в монастыре существовало и действовало четыре храма, а иноческая жизнь шла, хотя и бедно, но мирно и богоугодно.

В конце 30-х годов о мире, здравии и спасении православных христиан молились 12 оставшихся в обители монахов.

1929 год стал для Георгиевской обители роковым. Монастырь был ликвидирован и передан курортному тресту. По просьбе верующих было приостановлено закрытие Крестовоздвиженского храма, но в 1930 году участь монастыря постигла и его.

Что стало с монашеской братией, до сих пор остается загадкой. Существуют лишь версии, по одной из которых 12 иноков из Георгиевского монастыря были расстреляны в Карантинной бухте.

Тяжело говорить о злостных поруганиях, кои творились над святыней в советское время. Вся церковная утварь была разграблена. Храм святого Георгия был безжалостно разрушен и сброшен со скалы бульдозером, а на его месте сделана танцплощадка. Крест со скалы Явления сбросили в море.

В здании Крестовоздвиженского храма и сегодня располагается библиотека воинской части, а на месте алтаря стоит печь, Через территорию монастыря была безграмотно проложена канализация, быстро пришедшая в негодность и засорившая источник святого Георгия и склон к морю. Из-за массовых разрушений в кельи отшельников на склоне опасно ходить.

Не пожалела монастырь и Вторая мировая война. В руины превратились гостиница, братский корпус, трапезная, кельи... В советские военные годы в монастырских корпусах располагались курсы для офицеров и госпиталь Красной армии. Поле, на котором был заложен соборный храм, стало кладбищем, местом упокоения для многих воинов, оборонявших Родину от немецко-фашистских захватчиков. Их могильные памятники время не сохранило. Остался лишь памятник рядового Романова Тимофея Анисимовича. В 1944-м на территории обители состоялась церемония награждения воинов отличившихся во время освобождения Севастополя.

Во второй половине XX века в оставшихся монастырских строениях расположилась воинская часть Черноморского флота, где долгое время проводили испытания новых ракет. На базе старой монастырской пристани соорудили эллинги для корабельных шлюпок. Колокольня, пещерный храм и братские корпуса на склоне пребывали в развалинах.

14 сентября 1991 года, вдень Воздвижения Честного и Животворящего Креста Господня, в честь 1100-летия со дня основания монастыря, на острове Явления святого Георгия вновь был установлен крест. Высота его составила 7 метров, а вес 1300 кг. Памятная надпись на кресте гласит: "Крест воздвигнут 14 сентября 1991 года в празднование 1100-летия основания Георгиевского монастыря. По благословению его Преосвященства Преосвященнейшего епископа Симферопольского и Крымского Василия с милостивейшим участием Черноморского флота, молитвенным усердием духовенства Крымской епархии и благочинного Севастопольского округа священника Георгия Полякова. На благотворительные пожертвования Валерия Алексеевича Черненко".

6 мая 1993 года в монастыре была отслужена первая Божественная литургия, которую возглавил архиепископ Симферопольский и Крымский Лазарь. На торжественном богослужении присутствовали командующий флотом Э. Балтии, начальник штаба флота П. Святашов, представитель президента в Севастополе И. Ермаков и многие другие. В 1994 году часть бывшей территории обители (15 гектаров, из которых 7 во временное пользование) была возвращена епархии.

Первые насельники жили в палатках, а некоторые, так как было лето, спали под открытым небом в спальных мешках. К октябрю частично восстановили старую монастырскую трапезную, в которой зимовали. В те дни военные помогали монастырю в хозяйственных нуждах, а иеромонахи вели духовное окормление части: молились, благословляли на учения, служили молебны перед учениями и перед началом теоретических занятий личного состава.

В ходе восстановительных работ на плато был найден и вновь установлен камень закладки соборного храма Вознесения Господня. Этот камень с водруженным на нем православным крестом мы можем увидеть возле могилы капитана Романова.

Регулярные службы в монастыре начались с 7 апреля 1996 года, на праздник Благовещения Пресвятой Богородицы.

Обитель сегодня

Свято-Георгиевская обитель и сегодня пленит своей красотой и величием. Легкий шум волны, глухо доносящийся с моря; скалы-великаны, будто только что выросшие из воды; темные свечи кипарисов, устремленные к небу; реликтовые можжевельник и фисташка; цветущий жасмин и сморщенный скальный дуб; раскинувшая листья-лопухи смоковница все ежесекундно напоминает нам о премудром творении Божием. И невольно вспоминаются и ложатся на сердце хорошо знакомые строчки: "Слава Тебе, Господи, сотворившему вся!"

Осенью 1996 года на территории монастыря состоялись У1-е международные Крымские Пушкинские чтения. Исследователи творчества Пушкина съехались не только из стран славянских, но и из Франции, США, Японии, Греции, Голландии и Германии. Для монастыря съезд прошел незаметно, т.к. совпал со временем трагической гибели архимандрита Августина (Половецкого) - наместника монастыря и иеромонаха Агапита (Маланича) (13.09.9бг). Во время Пушкинских чтений была отслужена панихида по поэту, хотя отцом Августином готовилась целая программа...

Вспоминая отца Августина, хочется сказать, что именно его трудами восстала из руин Свято-Георгиевская обитель, впрочем, как и другие обители окрестностей города Севастополя. Спустившись и взглянув на полуразрушенные схимнические кельи, еще более осознаешь высоту монашеского подвига. Прочитать в книге – одно, а увидеть собственными глазами – совершенно иное. Вот как выглядят наиболее сохранившиеся схимнические покои. Маленькая пещерка. Слева от входа выдолбленная в скале кровать с вырисовывающейся на ней каменной подушкой. В восточной стене две маленькие ниши. Та, что выше – для иконки со свечей. А пониже для просфоры и кружки святой воды, которые зачастую составляли все пропитание старца.

Оставлял ли для себя старец-молитвенник вид на море, мы не знаем. Равно как не знаем и того, как попадал он в свою келью. Входил ли в дверь, или вползал, как преподобный Иов Почаевский через небольшое отверстие.

Среди древностей монастыря сегодня мы можем увидеть богослужебные книги: "Часовник" 1795 года и "Минею" XIX века, времен Александра II. А кроме этого, художественный альбом 1893 года, любезно пожертвованный протоиереем Евгением Шунькиным. Благодаря этому альбому мы и сегодня можем увидеть Свято-Георгиевский монастырь таким, каким он отпраздновал свое 1000-летие в 1891 году.

Вспоминая об особенном почитании Георгиевского монастыря Российским флотом, скажем, что братия и верующие надеются, что со временем монастырь и флот (находящиеся сегодня бок о бок) снова, как и прежде будут тесно взаимодействовать. На кораблях снова появятся церкви, а в них священники-иеромонахи, просвещающие и благословляющие верных и мужественных защитников Отечества.

Первые шаги взаимодействия Флота и Церкви давно сделаны. Сегодня Черноморский флот и духовенство Георгиевского монастыря, живя в мире и согласии, стараются помогать друг другу. С помощью воинов-черноморцев был установлен 7-метровый крест на скале Явления святого Георгия.

Неоднократно помогали моряки и офицеры и в восстановлении обители. Командование воинской части, находящейся над монастырем, предоставляет Крестовоздвиженский храм (к сожалению до сих пор используемый под библиотеку) для проведения в нем праздничных богослужений.

Душа радуется, а сердце благодарит Бога, когда видишь молящихся в монастырском храме матросов, солдат, офицеров... Радует и то, что ребятам, проходящим срочную службу, все чаще рассказывают о вере и Церкви, и по их просьбам организовывают походы в монастырь, где молодые защитники отечества молятся, помогают монастырю, общаются со священнослужителями.

Десять лет назад в России вновь взвился Андреевский флаг, девиз которого – "Вера и верность". Белый фон символизирует веру, косой крест – верность. 7 июня \ 997 года в Свято-Георгиевском монастыре состоялось торжественное освящение Андреевских флагов нескольких военно-морских частей и кораблей Севастополя. А пятью днями позже (12.06.97 г.) состоялся их торжественный подъем.

В ходе летней конференции "Во всю землю изыде вещание их...", проходившей в 1997 году, монастырь посетил предстоятель Украинской Православной Церкви Блаженнейший митрополит Владимир (Сабодан) в сопровождении Высокопреосвященнейшего архиепископа Лазаря и других архиереев Украинской Православной Церкви. В 2000 году была восстановлена часовня Иверской иконы Божией Матери по проекту покойного архимандрита Августина (Половецкого), как памятник в честь 2000-летия Рождества Христова. В часовне покоятся останки ктитора монастыря князя А.Н. Голицына, генерала от инфантерии графа Ивана Осиповича Витте, дочери севастопольского купца Иванова и двоих неизвестных...

26 октября того же года, в день празднования Иверской иконы Божией Матери совершили освящение часовни и молебен с чином закладки Свято-Георгиевского храма. В начале XXI столетия закончили восстановление двухэтажного монашеского корпуса. Издалека он напоминает большой белый корабль, где судовым мостиком служат балконы. 6 мая 2003 года христиане отпраздновали 1700-летие со дня мученической кончины святого Георгия Победоносца. Божественная литургия совершалась митрополитом Лазарем в цокольном этаже восстанавливающегося Георгиевского храма.

Ровно через год на престольный праздник произошло чудо. С самого утра лил сильный дождь, тем самым не позволяя служить Литургию на месте строящегося храма, в то время как маленький пещерный храм обители не мог вместить и десятой части присутствовавших. Братия и прихожане, не смотря на осадки, отслужили у храма водосвятный молебен и с пением праздничных тропарей окропили стройку святой водой. После этого дождь прекратился, и начался вновь только после окончания Божественной литургии, прошедшей по милости Божией под открытым небом.

В 2005 году митрополит Симферопольский и Крымский Лазарь, в сослужении насельников монастыря освятил памятник святому апостолу Андрею Первозванному воздвигнутый на самом краю обрывистого берега над обителью.

В феврале 2007 года над источником святого Георгия возродили колодец. Сегодня его венчает золотистый крест, установленный на зеленой крыше, под которой висит колокол. С Божией помощью от источника отвели канализационные стоки, после чего стали молиться о скорейшем естественном очищении родника.

Уверенно подходит к своему заключительному этапу восстановление главной Церкви и храмы монастыря - храма великомученика и Победоносца Георгия. Это, как минимум, третий вариант главной церкви обители. На средневековом храме святого Георгия купола не было, хотя он имел весьма сложную для того времени конструкцию. По сравнению с многочисленными простейшими по архитектуре крымскими базиликами средневековья, монастырский храм на Фиоленте был грандиозным сооружением. И, если бы его сохранили до наших времен, наверняка стал бы одним из драгоценных шедевров крымской архитектуры, спорящих с храмами-памятниками Греции и Югославии.

Но, как мы помним, в 1810 году древний Георгиевский храм разобрали, и спустя четыре года братия молилась уже под зелеными куполами нового храма. В конце XIX века между каменными колоннами сделали деревянные перегородки с окнами, устроив тем самым веранду, для утепления и увеличения храма.

XXI век подарил Свято-Георгиевской церкви купола цвета солнца. Пусть же сиянием своим зовут они в древнюю обитель заблудших путников и гордых моряков.